Стена творчества

Умность №6

2011-12-22T12:15:00.000-08:00

Нет ничего неподвластного человеку!
Естественно только того, что в рамках веры.

Дневник_На носу новая эпидемия!!!

2011-11-06T08:10:00.001-08:00

С каждым годом прогресс делает наш мир всеболее динамичным, все более изменчивым. Все это требует быть мобильным и уметьтрансформироваться под среду обитания. Каждый день на нас сыплется огромноеколичество информации, она лезет нам в органы восприятия со всех возможныхщелей. Такая ситуация принуждает учиться быстро переключать внимание - мыслитьклипово. Вот хорошее определение термина "Клиповое мышление" - Сlip в переводе с английского обозначает «стрижка; быстрота (движения); вырезка (из газеты); отрывок из фильма,нарезка». Термин «клиповое мышление(КМ)» больше соотносится с последним значением иотсылает к принципам построения музыкальных клипов. Точнее к тем ихразновидностям, где видеоряд представляет собой слабо связанный между собойнабор образов. По аналогии, при клиповом мышлении – окружающий мир превращаетсяв мозаику разрозненных, мало связанных между собой, фактов. Человек привыкает ктому, что они постоянно, как в калейдоскопе, сменяют друг друга и постояннотребуют новых.

Еслипосмотреть со стороны анализа информации, то обладатель КМ оперирует толькосмыслами фиксированной длины и не может работать с семиотическими структурамипроизвольной сложности. Внешне это проявляется в том, что человек не можетдлительное время сосредотачиваться на какой-либо информации, и у него сниженаспособность к анализу.

Естественно, человек не рождается с таким мышлением.Оно вырабатывается при длительном потреблении информации в мозаичном ипрепарированном виде через музыкальные каналы и СМИ. (Источник)

Если мы читаем шутки илианекдоты, чаще всего выбираем короткие. Голливуд кормит нас, в основном, фильмами продолжительностью неболее 80 минут. В моду входят сериалы -и времени немного, и смотрелка сыта. Реклама iphone 4sкомпании Apple ( а там работают не глупые дядьки) длиться не больше 31 секунды (Пример 1, Пример 2), когдареклама их же компьютера macintosh в 1984 году, (котораясчитается шедевром) длиться 60секунд (Вот она). Получается за двадцать лет наше умение концентрировать вниманиеуменьшилось в два раза. В пример, тот же Twitter,который ничем не отличается от социальной сети, но безумно популярен тем, чтоего основа - сообщения не более 120 символов. YouTube - третий, по посещаемости, сайт в мире, на который можно залить видеопродолжительностью не больше 15 минут, а на практике, в среднемпродолжительность роликов до 5 минут. Еще, глянем на популярность страниц вконтакте со статусами и всякими коротенькими цитатами и умностями. Всеускоряется и делать приходится все на ходу. Еда - Fast (на каждом углу); общение- Fast (никуда не нужно ехать, сел за компьютер ивсе рядом); образование - Fast (Ctrl+C→ Ctrl+V); секс - Fast (зачем искать девушку когда на экране можно выбрать любую, пожамкать ивперед, ведь нужно ТОРОПИТЬСЯ, там высоко на горе американская мечта маячит.); вот теперь и восприятие - Fast.

Хорошая статья про клиповоемышление

Оченьхорошая статья про клиповое мышление

ЭТО ВАМ ТОЧНОПОНРАВИТСЯ!!!

Если вы перешли по одной из этих ссылок и,поверхностно почитав, вернулись (потому, что там много, а на эту статейку вывыделили всего семь с половиной минут) - вы поражены клипарством. А те кто невернулись - это хронические клипарники. Например: вы начинаете читать две илитри книги, но ни одну не заканчиваете. Вы давно хотите что-то сделать, но какначнете, постоянно на что-то переключаетесь. Новости в интернете читаете позаглавиям. Все это симптомы прогрессирующей клиповости. Да и я пишу это лишь потому,что пять минут назад писал рассказ, но пришедшая в голову мне идея переключилана написание этой статейки и рассказ опять отложен.

Нас тянет понадкусывать все по чуть-чуть,потому как тумблер, переключающийся с молниеносной скоростью, не дает мозгурасслабиться и съесть "гарнир" полностью, чтоб не перенасытитьсядесертом. Но ведь организм не виноват, что сейчас все меняется со скоростьюзвука. Он просто подстраивается под ситуацию, пытаясь не споткнуться вкрутящемся беличьем колесе. Согласен, галоп в наше время - нормальная скорость,но если клиповость прогрессирует и линейное мышление у вас редкость - это неочень хорошо (линейное мышление преобладает у наших родителей, по этой причине,им так тяжело освоить компьютер (Пример)). Воооооть

Я клипарник, что делать? Читайте книги и в момент чтения душите лезущие в голову мысли.

Внетемы.

Синтетическийсурогат на продовольственных прилавках, гипнотическая реклама, зомбирующеетелевидение - им бабла срубить, а хаваемто мы!

Умность №5

2011-11-02T04:42:00.000-07:00

Война - самая лучшая игра для мужчин!
Семья - самая лучшая игра для женщин!

Дрянная оболочка

2011-10-25T03:15:00.000-07:00

Угловатое изваяние,тонким шпилем пронизывающее небо, обездвижено стремилось вверх. Серпантин,зигзаговидниых лестниц, безвозвратно встал клином в его недрах. Предпоследнийэтаж - перед лысой макушкой небоскреба. Вверх, по направлению к крыше,втаптывая шаги, взбирался, как девчонка всхлипывающий стопятидесятитрехкилограммовый толстяк. Он ронял солоноватые диаманты слез из, обагренныхрыданием, глаз. Прилагал все, имевшиеся у него, усилия, для взваливания своей тучности на каждую ступень.Перекатываясь с ноги на ногу со страдальческой ужимкой на губах и пудовымивыдохами, поддомкрачивал себя каждой ногой попеременно. Обмундирование из жираи шлаков с каждым шагом трансформировало обычную лестницу в Эверест. Необходимпривал, но орущее с надрывом эмоциональное состояние заглушало все помыслы, всеощущения, всю боль, кроме боли, кровоточащего эго. Тринадцать ребер - одинлестничный пролет, этаж - двадцать шесть ребер, осталось тридцать девять ребер,тридцать восемь, тридцать семь... Слезы змейками шныряли по вогнутостямокруглого лица Филиппа. Горечь и обида плескались в его голове игристым вином,выплескиваясь наружу и орошая его потертые джинсы, рубашку и проезжающую подним лестницу. Двадцать, девятнадцать, восемнадцать... Тушки его женоподобнойгруди, сопровождая качающееся тело, ёрзались из стороны в сторону, сзапозданием в 4\24 секунды. Тело вот-вот покинут силы, а мышцы, выработавшиесвой ресурс, сведет судорога. Реки пота на спине сливались в одну, котораяследовала по позвоночной ложбине и упиралась в туго натянутый пояс. Послеокрашивала белую вельветовую рубашку сероватым, расплывающимся пятном. Восемь,семь, шесть... Больше не было сил награждать стопы отдельной ступенью. Оннатужно водружал правую ногу, а после, с небывалой амплитудой наклона и низким скрипом горла, подтягивал левую, подстатьраненой куропатке. Одышка паническогохарактера носилась туда обратно, не подпуская покой ни на шаг. Изможденноесердце калатало сумасшедшим метрономом. Бесконтрольная нижняя губа пускалапаутину сжиженной слюны, которая оторвавшись давала жизнь новому слизистомупобегу. Четыре, три, два... Вместе с потом испарялись остатки сил, биосистемадошедшая до лимита, имеющегося ресурса, отключилась. Все потуги сделать шаг были тщетны. Он опустился, сместив центртяжести вперед, и свалил дрожащие колени на предпоследнее ребро. Кружащаяголову одышка взбаламучивала затхлый воздух и висевшую повсюду тишину.Сжиженные мысли с трудом протискивались в сжатое, дикой опустошенностью,сознание. Взгляд направленный в финишную ступень, созерцал что-то находящеесяпод ней, просвечивая оную насквозь. Убив полторы секунды, он усмирилразбушевавшееся дыхание, встал, собрал все имеющиеся силы и высадил сопливую дверь,припертую таким же дряхленьким замком. Инерция, давившая в спину, подкосила егоослабленные ноги и свалила обратно на колени. Солнечные лучи впились в зрачки, он наклонился, упёршись рукой в пол, и с надрывом поднял себя на ноги. Филипп замер восковой фигуройопять отправив свой пустой взгляд куда-то в облака. Ничто в его теле недвигалось кроме неистового моторчика, изнутри бьющего ему в грудь, и мечущейсянавязчивой мысли, издающей страшно ноющий зуд суицида в правом полушарии мозга.

Филипп - именно таким именем мать наградила его еще когда он брыкался в ееутробе, а после, как родился, еще и безграничной любовью. Даже в его настоящие29 она по два раза на дню брюзжала в кармане его мобильным для узнать - неголодный ли, не заболел ли, не нашел ли достойную претендентку для ее внуков, плюс всякое бла, бла, бла. Филиппбыл тучен, его тело имело грушевидную форму с выпирающей рельефностьюмножественных складок. По мнению соседей, а конкретно Никанора Федоровича:проблема Фили была в том, что он был малоподвижен и пища, для него, носилабольше характер удовлетворения мозга, нежели обеспечение организма качественнымстроительным и горючим материалом. Например, сидячий образ жизни по буднямсводил его движения к минимуму: 53 метра - утром на сборы, + 120 на дорогу дообочины, где он ловит транспорт, + 40 метров от извозчика до рабочего станка, +38 на обед, туда и обратно, +160 на обратную дорогу домой = 411 метров, дневнойкилометраж. Эту черепашью дистанцию вчетверо можно покрыть, только однимипесочными печенюшками с чаем. "Филипп ничего не сможет с собой сделать потому, что он счастливыйраб нездорового обжорства" - утверждал Никанор Федорович.

Иногда Филька на корню портил себенастроение, шокируя трельяжное зеркало своей наготой. Сразу же шел к монитору ивдохновлялся фотографиями - "Посмотрите как я накачался" и "До иПосле". Далее бросал в урну все съестное, ждущее своей участи, и сневозмутимым лицом следовал на спортплощадку. Только его, к сожалению, хваталолишь на: одеть шорты и, максимум, спуститься на первый этаж. Далее в сознаниеврезалась смеющаяся пацанва, которая на турниках крутится сродни сумасшедшиммакакам. Энтузиазм гинул, не успев родиться. Он доставал из урны яства, передвыбросом, предварительно, на всякий случай, завернутые в кулечек и ел, убиваястресс. Филя крутился в порочном кругу чревоугодия, обменивая 10 минут радостина новые складки в своей оболочке.

Филипп работал в крупной корпорацииклерком - маленькой шестеренкой огромного механизма товарооборота в современномобществе. В основном, как и его коллеги, выполнял монотонную работу, которуюпрограммисты, еще пока не автоматизировали. С недюжим интеллектом и неимовернойусидчивостью, которой позавидовал бы самый заядлый золотоискатель, он добилсяповышения, о котором даже не помышлял. Филиппу пришлось одеть клеймо -"Самый лучший клерк" и помыкать, своей же командой. Его недолюбливалвесь отдел, к тому же он еще не мог постоять за себя ни словесно, ни физически.Добротную каплю в бокал ненависти вносила небольшая замкнутость Филиппа,которая отстраняла его от коллег и от праздников, плана: торт, бутерброды,спиртное; маленький бум-бокс, танцы в тесном кабинете; двадцатиминутныйслужебный роман на рабочем столе с какой-нибудь Калугиной из соседнего отдела.Филя был девственен, как непорочная, юная фиалка, ужасно стеснителен и донельзяиспорчен приличием, сопровождавшее все его действия - "Извините","Простите", "Будьте любезны".

Коллеги постоянно подшучивали над ним:слабительное в кофе, закрыв все туалеты на два этажа вверх и вниз; натирали полкакой-то гадостью перед входом в кабинет, предварительно всех предупредив,кроме Фильки. Его червь стеснительности и трусости не давал ему даже словасказать, не то, что размазать клавиатуру о рожу обидчика, которая только этогои просит. Он рыдал в туалете, после приходил и спокойно продолжал работать.Накануне своего дня рождения Филипп остался на ночь выполнять срочное поручениеот гавнистого руководства. Доработавшись до победы, к трем часам ночи, онзаснул в рабочем кресле, по царски раскинувши конечности. Его истязатели Данилаи Артур, знавшие Филиппову схему ночных работ, всю ночь наблюдали за ним через,предварительно установленную, веб-камеру. После того как он заснул, череззнакомую охрану, минуя все камеры слежения, коварная парочка попала в офис и наворотила новую хохму. Утром весь коллективрешил его поздравить. По велению, того же гавнистого, руководства, были купленыцветы, стопка из коробок трюфелей в шоколаде и пять бутылок шампанского.Трудяга, посапывая, разглядывал облачные сны и мило им улыбался. Дверьраспахнулась, в офис ввалился весь отдел с криками "СЮРПРИЗ". Филяспросонья вскочил, правая рука в паху крепко сжимала джинсы, левую ладошку ондержал на затылке и бегал как перепуганная курица. Он пытался оторвать руки, ноони были намертво приклеены. Все двадцать восемь человек, окутанные шоком,обездвижено пялились на трясущегося Филиппа, тщетно дергающего локтями. Данилавключает бум-бокс на основном проигрыше "Black Or White"
(), ссопровождением - "Ааааауууууу", самого Майка. Кто-то из толпывыкрикивает - "Майкл Джексон". Загипнотизированная толпа не устоялаперед подлой хохмой и покатилась волной заразительного смеха. Все, кого онздесь знал и с кем у него были, более или менее, хорошие отношения,"катались по полу", сжимая руками животы. Скривив мину плаксы,опозоренный выбежал из офиса, в котором царил черный юмор. Он опять рыдал в туалете, прерываясь на тех, кто этоместо использовал по назначению. Уборщица помогла вырезать, намертвопришпоренную, руку к джинсам. После он подстриг себя, освободив левую, и нераздумывая побежал на крышу.

Шляющиеся порывы ветра трепали его кудрявуюшевелюру. Облака слизнями ползли на восток. Безвозмездное солнце, наперекорбушующим ветрам, укрывало тонким согревающим пледом. Филипп окинул взглядомкрышу, которая по периметру была обустроена бортом в 1.5 метра. Он вздохнул,соприкоснувшись с мыслью о том, что даже покончить с собой не в состоянии. Сего метром семьюдесятью, нужно подтянуться, а этот "булыжник в егоогороде" уже давно не сдвигали с места. "Никогда не задумывался отом, что думать как себя убить, аналогично с - думать, как починить велосипедили думать, как снять напуганного кота с дерева" - смекнул Фил.Неподалеку, у него за спиной, скучал деревянный, кое как сбитый, помост - двана пол метра. Он с неуклюжими кряхтениями дотащил приспособу к ближайшему борту и установилпоперечными ребрами вверх. Под полуторастами килограммами хлипкая конструкция прогнулась,малость треснув. Он по собачьи, аккуратно полз вверх навстречу смерти. Здравыеразмышления вовсе покинули его голову. Он даже не понимал того, что поступаеткак самый последний трус, который поджав хвост, пытается сбежать от нависшихпроблем. Помост неожиданно посунулся, Филипп замер и вместе с ним замерла егодеревянная тропка в чистилище. Подползая к обрыву эволюционировавших скал, чутьне наткнулся рукой на сотку, без надобности пронзившую деревянную доску.Проигнорировав удачу, он пополз дальше, подавляя в себе нарастающий страх.Опершись о край доски, он невольно окунулся в красоту, распластавшуюся передего взором, которой каждый день любуются птицы, мойщики окон и чокнутыеромантики. Бурлящий муравейник, периодически вскрикивающий клаксонамивозмущенных рулил; одинокие высотные здания держащие небо; угловатый хай-теквперемешку с совдеп, разноцветным ковром стелящийся до самого горизонта. Филипп замешкал, нарисовав себе - каким пятном жира он лопнетоб асфальт, или если вдруг, от страха его кишечник опустошится и он даже послесмерти останется посмешищем. Успокоив себя тем, что этого он не узнает, сделалшаг передней конечностью уже на горизонтальную плоскость, помост вдруг сильноссунулся. Горе-самоубица, что есть мочи напрягся, пытаясь удержать практическисоскользнувший помост. Мобильный телефон, лежавший в нагрудном кармане выскочили, брякнув о борт, ушел первым. Филипп шагнул второй рукой, в надежде аккуратнопереползти на узкую горизонталь, доска не двинулась. Он весь трясся отнемыслимого, для него, напряжения. Вена синей трубой выступила на лбу. Онприподнял левую ногу, чтоб переставить колено на твердую поверхность,вцепившись обеими руками за внешнюю часть бортика. Едва переправив колено,помост выскользнул из под него и Филипп повис на собственных трех конечностяхна мгновение и земная сила притяжения поволокла его к ближайшей горизонтали. Онрухнул подстать мешку с песком. Дикая, но подвластная терпению, боль следовалаоткуда-то снизу. Плечо, ладошки, грудь, лысина правого колена - были счесаны.Что-то с ногой было, он попытался повернуться, но почувствовал острую пику вживоте, замер и одним рывком опрокинул себя на спину. Неожиданно в него впиласьдикая боль, породив его устами протяжное "Ааай". Проткнутая насквозьрубашка окрашивалась в красное, а рядом смирно торчал блестящий, омытый кровью,гвоздь.Нога была вывернута,в совершенно неестественную для нее сторону. Филипп запаниковал, оголив на максимум, бегающиезрачки и пустил в галоп, только отдохнувшие, легкие. Прикрыв рукой рану вживоте, он попытался встать, но жуткая боль резала скальпелем его изнутри.Использовавший весь силовой ресурс, он беспомощной черепахой, лежал без шансасамостоятельно убраться отсюда. Он ныл и стонал, плакал и жалобно смотрел вбездонную синеву. Нет мыслей, нет сил, нет желания двигаться. Пять минут, семь,девять...

Вдруг, что-то зашуршало возле двери,Филипп повернул голову, но ничего не смог увидеть. К нему подбежал один из егоколлег и свалился перед ним на колени. Это был Эдуард. Филипп, для себя,называл его молчуном - он молча делал свою работу, приходя ровно в девять иуходя ровно в шесть. Аналогично Филу - игнорировал все мероприятия надменногокостяка их отдела. Но над Эдом никто никогда не потешался.
Он судорожновскрикнул: "Что здесь случилось? Что с тобой?". Филипп, еще сильнейраскрыл глаза, пораженный, не то радостью, не то шоком. У Эдуарда тряслисьруки, он хаотично шастал глазами, оценивая ситуацию. После, скукожился, прижавторс к коленям и закрыв лицо руками. Просидев коконом около десяти секунд, онвстал с совершенно другим выражением лица. "Ты думал, я так будуреагировать?" - сказал Эдуард. "О боже, Эдуард, помоги мне, у меняпробит живот и сломана нога" - в ужасе перед своей безвыходность жалобнопромямлил Филя.

- Сначала нужно поговорить, - лаконично выдалЭдуард, возвышаясь над беспомощным.

- Пожалуйста, Эдик, помоги мне, я тебя умоляю,мне нужна срочная скорая помощь, - ронял увядающий Филипп.

- Хорошо, поговорим и я тебе помогу.

- Пожалуйста, позови кого-нибудь, а потом, мыпро что угодно поговорим.

- Ятебе ничего не должен и спасать подавно.

- Пожалуйста, я не хочу умирать, - заоралФилипп и сразу же разрыдался.

- Так что? - Спросил, спокойно смотрящий,собеседник.

- Нет, - сквозь слезы рыкнул Фил, уронивобратно на пол, приподнятую голову.

- Ты хотел умереть? Умирай! - Эд закончилдиалог и направился к выходу.

- Стой, пожалуйста, я согласен, - Эд, непридав виду услышанному, ушел, оставив после себя лишь надежду в помыслахФилиппа.

- Стой! - Что есть мочи завопил отчаянный.Через пару минут Эдуард спокойно вернулся, облокотился об оградительноеизваяние и сказал: "Я задам тебе вопрос. Мне нужен искренний ответ. Если яувижу, что он был искренний, я звоню в скорую."

- Хорошо, - пробормотал Филя.

- Я наблюдал за тобой с того момента, как тывышиб дверь. Десять минут назад ты хотел свести счеты с жизнью, а сейчасжаждешь обратного. Зачем ты хотел прыгнуть с крыши? - Эд закончил и уселся подлеФили в позе лотоса.

- У меня с самого детства лишний вес.Хроническое ожирение - отсутствует чувство насыщения.Поел и через два часа опять голодный. Ты борешься с организмом, а он в ответборется с тобой. Он же не знает, что у него тамсбой какой-то, и пускает все инструменты для - "запастись провиантом", которого и так в избытке. Мозг постоянно подбрасывает мысли о какой-нибудь пище, о том какая она вкусная, о том как просто достать ее. Это какпаранойя - контролировать себя крайне трудно. Этот червь постоянно жрет меняизнутри, пока я не накормлю его снаружи. Ничего не помогает, я все испробовал.Можно было поставить скобки на желудок, который уменьшит его в размерах, нодоктора запретили. Они утверждают , что не переживу операцию.

Куда б я не пошел, везде слышу одно и тоже:"Посмотри какой жирдяй", "Ого, кто его сюда пригласил? С нимтрибуны рухнут!", "О боже, он что тупой, как можно было довести себядо такого состояния", "Вместо этого жирдяя могло целых пять человекздесь поместиться". В какой бы супермаркет я не зашел, постоянно слышу:" Когда этот толстяк нажрется?" Даже если никто вслух ничего неговорит, их взгляды просто орут об этом. Со мной никто не хочет дружить, потомучто куда б я не пошел, на меня тычут пальцами, как на пришельца, где бы я несел, везде занимаю два сидения, меня стыдно пригласить на пляж. Я никогда небыл на пляже, - Филипп замолчал, с внешнего угла правого глаза, к вискускользнула морская капля. Единственный его слушатель, немым взглядом смотрел впол, следуя воцарившемуся безмолвию.

- Школа для меня была адом, вышка не особоотличалась. Все то время я жил с надеждой - что, когда начну работать, всезакончится, что взрослые более корректны. Но ошибся, в том, что вырастая, невсе взрослеют. Моя болезнь - мой крест, который я больше не хочу нести, оночень тяжелый, - Филипп опять замолчал. Тупая безразличная боль душила участок,чуть ниже раны, монотонная пелена сгущалась перед глазами. Безумная жаждасомкнуть веки, ласковые мысли о сне, заглушали ноющую боль. Успокоение сладкойэйфорией заполняло страждущее тело. Двухтонной тяжестью выдохнул углекислыйгаз, убрал побагровевшую руку от пробитого чрева и закрыл глаза. Эдуард поднялс пола свой немой взгляд и от увиденного сорвал свой покой: "Эй, Эй, Фил,ты куда?". Эда молнией пробил страх его преступного безразличия. Он рванулс места по направлению к выходу. Но зацепившись за высокий порог, он озаглавилпадение звонким вскриком и гулким грохотом покатился по ребристой лестнице. Филиппочнулся, от поглощающей его темноты и повозил рукой по багровой лужице, подленего. "Интересно, - подумал Филипп,- он сейчас просто без сознания илисвернул себе шею?" "Интересно, -продолжал Филя, - он бежал за помощью или пытался сбежать?" "Интересно, - опять включил размышлялку, -"мне там припишут суицид или все таки гибель?"

Хохма_"Prince of Persikovka"

2011-09-24T02:41:00.000-07:00

Стеб над культовой игрой Prince of Persia.

Мой первый опыт - сценариста, режиссера, актера, и монтажора.)

Хохма

2011-09-05T08:08:00.000-07:00

УКРАИНЕЦ-КАМИКАДЗЕ!!!

Гибель поэта

2011-08-29T22:49:00.000-07:00

"Гибель поэта"

Весь город пламенем объят,

Где осень лихо торжествует.

Листвой горит чешуйчатый асфальт,

Дома покорно спят, а памятник тоскует.

Столы и стулья выплеснув наружу,

Кафе на тротуар разлилось.

Официант метлой развозькал лужу,

Порядку дань, порядку милость.

В обитель речевых сношений

Худой, как волос, человек.

В борьбе с ордой крадущихся забвений,

Строчил пером, пронзая век.

Очки, блокнот, чернила, скотч.

Черпнув из сновидений вдохновенья,

Исписывал бумагу в ночь,

Охваченный внезапным озареньем.

Ушастый котелок гранитных знаний

Взахлеб сливал пьянящий приторный мотив.

Копна эмоций, изувеченных признаний,-

Бурлящий суп, обличий негатив.

Лишь оторвав глаза от шквальной писанины,

В момент погиб поэт порабощенный.

Он замер у стола египетской руиной,

В миг с безрассудством породненный.

Вершина нежности, напротив,

Вкушала пенное латте,

Которой одиночество лишь чуждо,

Как парочке в ее глубоком декольте.

Безумно сочный плод всех сразу вожделений,

Сознания лишивший здешних кобелей.

Невинное дитя богини искушений,

Союз игривой шалости и роковых очей.

Разворотив пасть до подмышек,

Он взглядом жрал, не поперхаясь.

По подбородку тек слюны излишек,

Как бык сопел, лишь малость улыбаясь.

Разрушив неуверенности скалы,

Собрав разбросанную смелость,

С коленной дрожью небывалой,

Он подкатил внимая неумелость.

Поэт неистово взрывал

Все, что написано на сердце.

Везувию он фору дал,

Приправленный чилийским перцем.

Она

Вдыхала пламя жгучих фраз.

Вздымалась грудь, все чаще обжигаясь,

О вспышки яростных сердечных фаз.

Корсет трещал по швам, на вдохи прерываясь.

Грохочущий поэт безумием охвачен,

Не ведает бедняга, что сзади кто-то есть.

Лишь повернувшись, в челюсть озадачен.

Упал, глотнув лихую месть.

Он подорвался, не предав надежду,

Со взглядом бури, самку защитить.

Сражен опять кувалдою мятежной,

Впечатав в землю свою прыть.

Акула, вскормленная ядом,

Змеиных воплощений веха,

Пригрев себе гориллу рядом,

Над чувствами глумится ради смеха.

Валун с ушами, груда мяса,

С чем мозг и рядом не валялся.

Увел виновницу бессмысленного фарса,

Где жертве на полу положено остаться.

Она уйдет, не обернется.

С поломанным лицом и сердцем

Поэт другим в сознание вернется,

Своим предубежденьям иноверцем.

Поэт глупец, эмоций узник.

Он благородством, гордостью лишь дышит

И справедливости он взбалмошный союзник.

Обидчика казнит и больше не напишет.

Посвящается

Наташе Смириной

Дневник_«Дорогой, ты стал папой!!!» :))

2011-08-05T04:03:00.000-07:00

Дача. Утро. Рядом лес. Тот же чай. Другой воздух. Пробежал поцный, разбалованный кот. О чем писать? По стене видно уже две работы про секс. Да! Но, сколько о сексе ни пиши, все равно всем мало будет. Всем когда-то приходилось впадать в эту естественную зависимость. Ведь если посудить, это тот же наркотик, только в легкой форме и "передозняк" проявляется не летальным исходом, а пожизненным родительством. (Да? Казалось бы, такое невинное занятие, а такие внушительные последствия.:)))). Когда подсел, тяжело вспомнить, но точно помню парнишку, который всеми силами желал вырваться из гнусного подкаста девственников. Это желание было выше полового любопытства и даже самого желания секса. И когда пришло мое время, я улыбнулся. И вот, ура, я здесь. Осмотрелся, вроде ничего не изменилось, рог на затылке не вырос, и золотыми слитками не какаю.

Зачем мне, это нужно было в этом бархатном возрасте? Ну, естественно попетушись перед конкурентами – ведь это мужская сущность. И вообще, уважаемый дневник, человеческие самцы в животных инстинктах ничем ни отличаются от братьев своих меньших. Если человеческий самец встречает любого другого самца – он обязательно будет конкурировать. Будь-то величественные позы, мужественные гримасы, множественные преувеличения, конкуренция за самку, драка (Хотя мы, мужчины, преувеличиваем в 80 % случаев, и ничего не можем с собой поделать. Да-да.). Все конкурируют. Присмотритесь. )))

Мы, мужчины, созданы быть доминирующими. Это обстоятельство одновременно радует и озадачивает. Особенно в тот момент, когда ножки твоей барышни сомкнуты у тебя на ягодицах. И сейчас от твоего решения зависит, будет она учиться дальше или бросит вуз(или там, что у нее там) и будет рожать. И это очень просто. Раз плюнуть (Почти в буквальном смысле слова). Ты говоришь с невозмутимостью Брюса Уилиса: "Детка, не дрожи. Ты в надежных руках". А потом, блин задержка, черт возьми. Скрещиваешь пальчики, прикусываешь губы, стучишь кулачок об кулачок: "Блин. Черд, черд, черд. Милые, классные, суперские месячные, пожалуйста, начинайтесь :(( А?".

Странным образом устроена природа. Как мы ни стараемся просто получить удовольствие, все равно все устроено так, что рано или поздно (конечно если все в порядке со здоровьем) получится «Дорогой, ты стал папой». Творец гениален. (И иногда поражаешься тому, насколько мы глупы перед гениальностью собственного организма.) Грустно, что ты, ощущая себя высокоразвитой личностью, руководствуешься тем, что тебе говорит природа. Ведь все, чего мы так страстно желаем, к чему стремимся, все, что снится нам в непристойных снах, сделано для размножения. Гормон подпер мозг, пошел спариваться, после спаривания гормон отошел от мозга, лежишь, куришь, не спариваешься. И как не крути и не крутись, при одной самочке под боком, дети будут. Рано или поздно. А, что мы – молодежь, знаем о детях?

«Это бывает у дядек и тётек, а я еще подросток»
Дети:
- Если ему от 0 - 1 он пысается, плачет и спит.
- Если 2 - 4 - плюс еще задает 1000-и вопросов и неуклюже пытается хитрить.
- Если 5 – 9 - не слушается и хочет братика.
И именно на этой почве рождаются такие мысли: «Да, дети прикольно, но не сейчас же!!!».

P.S. Читайте книги, в них есть все ответы на ваши вопросы!

Ну, или гуглите, там тоже есть все ответы.

Умность №4

2011-08-04T03:14:00.000-07:00

Как не крути, но быть, лучше всего, получается самим собой.

Шоколадный музыкант

2011-08-02T23:02:00.000-07:00

На этот раз писал с образа Miles Davis в расцвет джаза Гарлема. Джаз - это не музыка, а язык на котором общаются музыканты. Аккомпанемент Miles Davis - Nature boy.

"Шоколадный музыкант"

Залитый паб сигарной мглой,
Туманом гула поглощенный.
Он живности обитель,
И живностью на это обреченный.

Вертит бармен в руках бокал,
Блеск чистоты в него втирая.
Паб муравейником сегодня стал,
У муравейника сегодня рейтинг рая.

В углу, в тени, разбавив скотчем скуку,
Человеческий кобель жмет человеческую суку.
В другом углу, под той же тенью,
Азарта пир и алчности правленье.

В очередном углу, стал шоколадный человек.
Он, слившись с медною подружкой,
Дал тишине сожрать бубнеж.
Здесь мысли - яд, слух - дар, а сердце - пушка.

Согнувшись в непонятной позе,
Он дал волну, накрывшую сознанье.
Швырнул на каждый стол по дозе,
Рождая кислорода колебанья.

Он как факир, к себе стянул все взгляды.
Он на ушах у всех, он где-то рядом.
Наркоторговец, дающий эйфорию,
Зависим сам он от своей же терапиеи.

Паб.
Где музыканта легких выстрел,
Рождает бунт и хаос мыслей.
Где инструмент, есть ключ, дающий кок,
Где уши зрителей, безмерный сток.

Колючая бесформенная жижа,
Как жидкий мед, который к кайфу ближе,
Рождается, и в то мгновенье гибнет.
Она, как сласть, противно к мозгу липнет.

Все в ритме внутреннего стука,
Падением сменяющийся взлет.
И, кто хоть раз, вдохнет дорожку звука,
На жизнь в зависимость впадет.

Посвящен моему преподавателю по музыке.

Морфий на брудершафт

2011-07-21T11:58:00.000-07:00

Писалось в 2010м

Стихотворение. Вы можете послушать мое виденье в авторском чтении или ниже прочесть самостоятельно. Аккомпанемент чужой, не знаю чей.

"Морфий на брудершафт"

Ночь залила нашу обитель,
Глядит через стекло, бесстыжий, звездный зритель.
Адама сын и Евы дочь, едят плоды любви,
В контакте тесном изумительной игры.

Она ввергает тело в бунт, одним лишь только взглядом.
Тот взгляд, прелюдия к грехам, ударит мощным градом.
Склонившись над его душой, сорвав последнюю чеку,
Ручкой опершись о плечо, впечатала любви в щеку.

Нагие мысли вперемешку с страстью,
Минутною, порабощены, напастью.
Казан гремучей смеси, всех существующих пропорций.
Две плети сладкого, плеть яда, парочка эмоций.

Одежда в клочья, мысли в прах,
Тела в агонию, где обитает страх.
Прикусывают губы в потоке страсти спазмов,
Бросая возбуждающий запал в хранилище оргазмов.

А на шкафах, в углах, на стульях,
Внимая, каждый жизненный рефлекс.
Заполонили комнату амуры,
И не моргая, зрят наш секс.

В амуниции любовной с парой крыл на перевес,
Рота карликов кудрявых обсуждают сей процесс.
Зачем спустились к нам с небес?
У всех командировка? Или обычный интерес?

Он, с исполосованной спиной, она, на бедрышке, с засосом,
В объятиях из камня, заключена могучим торсом.
Вспъяены немного вдохновеньем.
Изранены любовью, но сыты наслажденьем.

Мы утро жжем в безделии купаясь,
Вкушая по крупице времени песок,
Друг дружкой впору упиваясь,
По кружке хаоса глоток.

Ведь лучше, ласк немых, на завтрак нет
Сплетение прикосновений, оргазма след.
Опять в костер казан для секса.
Покорно по стопам врожденного рефлекса.

Дарить себя всего, вкушая без остатка.
Быть пламенем, который жжет так сладко.
К порыву от порыва жить, и ждать с надеждой,
Невинный стан божественной улыбки, красивый, очень нежный.

Умность №3

2011-07-13T06:50:00.000-07:00

Когда Прометей дал людям огонь, он даже не догадывался, что они сначала придумают двигатель внутреннего сгорания, а потом начнут разрушать озоновый слой.

Умность №2

2011-07-13T06:47:00.000-07:00

Физическое превосходство над детьми дано для того, чтоб их защищать, а не воспитывать.

"В теме"

2011-06-22T04:25:00.000-07:00

Первая авторская композиция коллектива "Overjoyed".

Больше о группе здесь: Overjoyed

Дневник_"23"

2011-06-22T02:45:00.000-07:00

"Писалось в 2010м"

кухня, чай, шоколад, тишина, капающий кран. Обычно этого достаточно, для поиска музы. И вот, настало. Дождь, милая погодка, под которую обычно пьют чай, спят или гуляют с зонтиком. Всегда озадачивал себя вопросом: "Почему люди пишут дневники?". Теперь в этот дождливый вечер понимаю. Очень хочется кому-нибудь вылить накопившийся сгусток мыслей, но некому. А дневник - это прекрасный слушатель, который не перебивает, не лезет со своим мнением и безукоризненно все констатирует. Последний факт делает его одним из лучших собеседников миллиона людей. Вот, и я примкнул, к этому стаду молчаливых рассказчиков.
Как и основная масса приверженцев программы "Социум", закончил среднюю школу и сразу, толком зачем не понимая, закончил высшую экономическую школу. В бархатные периоды высшего образования, мир казался розовым приключением, которое по словам многих взрослых, должно было закончиться с получением диплома. Но так не случилось, началось другое приключение, но просто теперь расцветка у каждого своя. У кого серая, у кого коричневая, у кого синяя. У меня бирюзовая, а потом когда заканчивается бирюзовая краска, тебе бьет в голову второй десяток с небольшим трех годичным хвостиком и ты понимаешь, что та профессия, которую ты сейчас выберешь, будет с тобой всю твою жизнь. И чтоб, потом не начинать сначала, начать нужно сейчас. Начать, с высшим экономическим образованиям, двумя годами опыта "офисного планктона" и огромным мешком энтузиазма. Ведь мне уже 23, любой старик, сказал бы так: " Так тебе всего лишь 23, я в это время только закончил техникум". А шкет скажет: " Дядя, дай рубль". У каждого человека 23 года, это свой неповторимый период. У меня это период сбавки оборотов амбитности, переосмысление стереотипов и иногда наплывающие желание обычного семейного счастья. Глупый возраст, ты вроде бы взрослый, но еще молод и свеж, по сравнению с твоими, поизносившимися временем, коллегами. 23 - это та середина, в которой ты не носишь популярное клеймо "студент" и еще не мужик. Дети зовут тебя "дядя", девушки - "мальчик", а женщины - "молодой человек". И кто его знает, что будет дальше. То, что там, впереди я не знаю, сзади я не помню, посередине, вот, пишу.
Так, вот. В этот новый, для меня период жизни, ну и в принципе как и все остальные, я понял. Что мы сами выбираем чем в жизни заниматься и наше счастье зависит, только от нас. Вы подумаете: "Ааа, банальщина какая-то", да может быть, но вы посмотрите на самого(му) себя. На работу ходите для "заработать денег", с нетерпением ждете конца рабочего дня или выходных, по утрам так лень вставать на эту б... работу. Даю слово, 70 % прочитавших в предыдущем предложении видели себя. Но это не важно, нет, это важно, но мне не охота, проповедовать, тут. Почитав автобиографии великих мастеров своего дела, просматриваю одну общую жилу у каждого. Они берутся за то, чего им хочется и "долбят" пока не нароют результат, и в основном - это самая гениальная их черта. А восхищаются ними, те кто постоянно твердит, что такое сделать ни кому не под силу, кроме, вон того гения, хотя сами ни разу и не пробовали.
И вот, спрашивая свое "я", чем же ты хочешь заниматься всю свою жизнь? Получаю ответ: "Ну, не знаю, чем-нить интересным. Ты начинай, а там посмотрим." И так, мое "я" постоянно бредит, сомневается и порой шутит.
Сегодня была работа, завтра обычные дела, а сейчас в тесном соседстве с одиночеством пью чай на брудершафт с мыслями.

Умность №1

2011-06-22T02:22:00.000-07:00

Я ревную:

- То есть, допускаю то, что он (она) может мне изменить

- То есть, я ему(ей) не верю(не доверяю)

(На этом можно было бы остановиться но...)

-То есть, допускаю вариант своей измены!

-То есть, меня возмущает то, я что я сама(сам) могу изменить.

Кризис в нашей стране

2011-06-22T02:03:00.000-07:00

"Писалось в 2008м"

Маленький мальчик лет 10-ти вел небольшое стадо овец в глубь леса. Эта вынужденная обязанность его не угнетала, а наоборот давала ему ясную идею того, что он нужный в семье и не сидит на шее у родителей лишним ртом. Стадо послушно шло за главным бараном, слегка отбиваясь от стада по дороге. Пастушок то и дело батогом давал понять где они, зазевавшимся участникам шествия, якобы социализируя их в рамках этого стада. Из далека, виднелась светлая полянка голым островком в бескрайнем море дремучего леса. Пастушок, намериваясь там остановиться, начал корректировать направление течения меланхоличного стада. Добравшись до поляны стадо медленно вплыло на незнакомый участок леса, пастушок кинул под дерево платок, в котором мама с утра замотала кусок сала и пол буханки хлеба. Время неумолимо стремилось к вечеру овцы паслись на поляне, все больше и больше избавляя ее от зеленой шевелюры. Пастушок сидел в 5 шагах от стада и спокойно разглядывал упавший листок. Тут внезапно в темной бездне бесконечного леса затрещали сухие ветки, пастушок насторожился схватив палку и поднялся (хотя четко понимал, что чтобы там ни было палкой ему точно не отбиться). Он начал постепенно отступать не спуская взгляда от места потревожившего его покой и решив не испытывать судьбу залез на дерево. Из темноты, которую создают пышнее обитатели леса, показалась серая морда. Овцы от страха сбились в кучу, одна перед другой пытается залезть в середину стада, дабы спасти именно свою задницу. Волк вальяжно прохаживал вокруг дрожащего стада. Он неторопливо выбирал самую жирную овцу, наконец определившись моментальным броском вырвал белой кусок, до смерти испуганной массы. Держа перед собой жертву, волк неуклюже побрел в лес, неукоснительно следуя закону естественного отбора. Обождав минут 15, пастушок спустился с дерева и обижено на данное стечение обстоятельств повел овец домой.

- Эх вы. Взяли б выставили б рога по краю стада он бы и не подошел, а если попробовал то вы его как бацнули б. Грустно бормотал пастушок.